Известный специалист в области внешнеэкономической деятельности, сфере военной стратегии и вооружений, общественный деятель и просто мудрый человек Сергей Караганов ныне возглавляет факультет мировой экономики и мировой политики государственного университета Высшая школа экономики. С ним встретился и побеседовал корреспондент журнала «Обучение & карьера» Николай КАЗАНЦЕВ.
— Вы родились в семье известного кинокритика, крупного теоретика киноискусства Александра Караганова. Неужели вас не тянуло в эту индустрию?
— Когда-то я действительно хотел работать в кино. Не сложилось. Пошел в другую, тоже интересующую меня профессию, которая была предельно далека от того, чем занимались родители, — стал экономистом. Правда, вскоре после поступления на экономический факультет МГУ понял, что все это не мое. Нас обучали непонятной и никому ненужной теории политической экономии социализма, больше похожей на теологию, чем на науку. После успешного окончания университета я пошел в другие области: изучал экономику и психологию в средствах массовой коммуникации, работал экономическим экспертом в области вооружений, военной стратегии и т. д. За свою трудовую биографию мне пришлось поработать в разных направлениях, но я четко усвоил одно правило: каждые три - четыре года нужно менять характер, место работы или даже профессию.
— Американцы утверждают, что это необходимо делать раз в пять-шесть лет.
— Все индивидуально. Я многократно менял вектор профессиональной деятельности, хотя действовал в рамках своей экономической профессии и при этом получал неплохие результаты. Многие ошибочно называют меня политологом. На самом деле я специалист по международной экономике, отношениям и другим экономическим вопросам, никак не политолог.
— Вы часто выступаете на телеэкранах именно как специалист-политолог, комментируя внутренние и внешнеполитические события…
— Участвуя в дискуссиях в СМИ, я стараюсь комментировать вещи, которые находятся в зоне моей компетенции. Политикой как таковой не занимаюсь. Когда мне предлагают вступить в полемику на общеполитические темы, в восьми случаях из десяти отказываюсь.
— Бытует мнение, что политика — грязное дело, в киноискусстве все иначе. Почему вы не пошли по стопам отца?
— Кино — мое хобби. Я с удовольствием смотрю фильмы, много читаю об искусстве, в свое время писал о кино статьи и книги. Киноведение, правда, не входило тогда в мои планы — мне всегда хотелось найти интересную работу и реализовать детские мечты: стать славным богатым охотником и мореходом. Поэтому я избрал другой профессиональный путь.
— Карьеру вам приходилось делать самому, без посторонней помощи и протекций?
— Конечно, но фамилия все равно помогала. Как помогала и помогает она моим жене и дочери.
— Какие изменения в вашей трудовой судьбе оказались наиболее значимыми?
— Существенные перемены произошли в конце 80-х — начале 90-х годов. Тогда я был супер успешный молодой доктор наук, заместитель директора института, получал приличную зарплату, но понимал, что скоро все рухнет. Я занялся другими вещами, позволившими мне элементарно выжить. Однако в отличие от многих моих коллег основную профессию не бросил. Наверное, поэтому я до сих пор востребован как в России, так и в международном сообществе.
— Расскажите на своем примере, как молодым людям сделать карьеру.
— Смею думать, что сделал успешную карьеру, но, скорее всего, мой пример многим не подойдет. Полагаю, в начале карьеры надо знать, чего вы хотите. Мне всегда были интересны самовыражение и успех. Нужно менять не мир, а самого себя, чтобы стать первым. Советовать ничего не буду, главное, чтобы каждый смог найти свой способ самовыражения.
— Каковы составляющие успеха?
— Для меня успех — это воплощение юношеских мечтаний. С детства хотел быть человеком, которого все слушают. Чтобы меня любили женщины — молодые и красивые, чтобы я мог материально себя обеспечить. Богатство меня не интересовало, но жить в комфортабельных условиях, как русские дворяне, безусловно, желал. Я мечтал быть африканским охотником. Одним из самых светлых образов для меня был князь Андрей Болконский, раненный в битве под Аустерлицем. Все это в своей жизни я испытал, включая ощущения раненого Болконского.
— Какое значение имеет образование для карьеры?
— Знания приближают человека к идеалу. Образование нужно для того, чтобы успешно маневрировать в жизни и чувствовать себя уверенно. Все это нужно и для элементарного зарабатывания денег. Хотя вспомните крылатые слова о том, что выживают не столько сильные и умные, сколько гибкие, умеющие хорошо приспосабливаться люди.
— Своих студентов вы учите быть гибкими?
— Мы стараемся, чтобы они не только были умными и гибкими, но и вырабатывали лидерские качества. Правда, последнему научить практически невозможно. Это либо дано человеку от природы, либо нет. Мы стараемся создать для студентов такие условия и возможности, в которых они могли почувствовать себя лидерами, а потом стать ими.
— В ГУ ВШЭ выращивают только лидеров?
— Не буду говорить за весь университет, но там, где могу, я стараюсь это делать.
— При смене профессий или направлений в работе как восполнить пробел в знаниях и теории? Как это делали вы?
— За счет самостоятельного изучения, причем в основном зарубежных источников. Имея основную профессию, дополнительные знания приобретаешь уже сам. Учиться приходится всю жизнь. Вообще, нужно быть готовым к тому, что каждое перемещение по трудовой лестнице требует профессионального образования. Неважно, как ты этого достигаешь: садишься за парту или в порядке самообразования.
— Сколько нужно знать иностранных языков специалистам, занимающимся внешнеэкономической деятельностью?
— Неважно, чем вы занимаетесь, надо знать как минимум два языка — русский и английский. На профессиональном уровне. На нашем факультете мы обязываем студентов изучать три языка: два вышеназванных и один по выбору. Некоторые ребята осваивают даже четыре языка. Меня поражают люди, утверждающие, что знание английского языка необязательно. Это означает, что они априори сдаются в мировой конкурентной борьбе.
— Объем знаний, который должен освоить студент в современном университете, огромен. Существуют ли приоритетные науки и дисциплины, на которые нужно обращать основное внимание?
— Определение приоритетов в учебной программе — суть моей работы. Главное содержание обучения на первых курсах — общетеоретические дисциплины плюс маленькая специализация. Это означает, что экономисты обязаны знать внешнюю политику, антропологию, историю культур и религии. Не удивляйтесь. Невозможно принимать экономические решения без понимания того, что представляет собой человек в духовном смысле. По опыту знаю: экономисты, не понимающие человека и его духовной сути, не знающие экономических законов и составляющих мира, не могут быть успешными профессионалами.
— Вы знаете формулу успеха?
— Конечно. Первое — не повторять своего учителя и не следовать по пути одного человека, даже такого, который все знает. Второе — верить в свои силы. Третье — знать, что все меняется, причем очень быстро. Поэтому человека нужно готовить не по одной специальности, а в максимально широком диапазоне. В этом случае он хорошо приспосабливается к изменяющимся условиям. В переломные моменты я быстро переходил на схожие профессии. Ребята с хорошим образованием, постоянно нацеленные на обучение в жизни, смогут стать успешными. Главное — готовность к переменам.
— Вы достигли того, чего желали?
— В какой-то мере да. Последние лет пять-шесть пребываю в состоянии удовлетворения. Высокий достаток? Считаю, что достиг нормального уровня благосостояния. Успех у противоположного пола? (Смеется.) Есть. Мечтал быть моряком и ходить на яхте. Выполнил. Хотел быть охотником. Стал им.
— Теперь можно жить без особой цели?
— Нет, конечно. Цель должна быть всегда. Сейчас главные усилия трачу на то, чтобы наш факультет достиг мирового уровня. Считаю, что сегодня он находится выше среднеевропейского уровня, но хотелось достичь мировой планки. Кроме того, работа в университете — далеко не все, чем я занимаюсь в последнее время. Я консультирую, руковожу компаниями, издаю журнал «Россия в глобальной политике», пишу научные труды и занимаюсь массой общественных дел.
— А как же ваш принцип раз в три-четыре года менять профессию или направление деятельности? Чем в перспективе вы хотели бы заняться?
— Не исключаю, что года через три поменяю вектор деятельности. Я бы мог, например, стать классным руководителем охотничьего хозяйства. Пока у меня не исчерпан нынешний потенциал. Только начал перестраивать факультет и надеюсь, что приведу его в высшую когорту европейских университетов. Либо буду продолжать эту работу, либо отдам ее в руки молодого управленца, а сам займусь консультированием и преподаванием.
— Утверждают, что на рынке труда наблюдается перепроизводство экономистов. Советуете ли абитуриентам выбирать эту профессию или все-таки поостеречься?
— Наш университет в рекламе не нуждается. На экономические специальности огромный конкурс. Думайте сами. Хотите совет? Поступать нужно туда, где дают максимально широкое образование. Время узкого образования прошло. Его можно получить где-нибудь на профессиональных курсах или курсах повышения квалификации. Нужно получить классное образование, чтобы чувствовать себя во всеоружии в быстро меняющемся мире. В советское время, как ни парадоксально это звучит, институты давали великолепное образование, но оно не было востребовано в том обществе. Сегодня людям, желающим двигаться по карьерной лестнице, нужно получать широкое образование, лишенное идеологии. Сейчас выигрывают те, кто поступил на факультеты, дающие максимально широкое классное образование. Если вы готовитесь стать просто экономистом, то в перспективе вы обречены на поражение.