У продюсера деньги не растут, как зелень на дереве
По итогам опроса россиян, ежегодно проводимого TNS Gallup Media, в 2007 году лучшим ведущим отечественного ТВ стал Алексей Пиманов. Но это лишь одна из многих профессиональных ипостасей Пиманова за более чем 20 лет работы на телевидении. Корреспондент «О&К» Николай Казанцев встретился с Алексеем Викторовичем, чтобы из первых уст узнать, как ему удалось овладеть столькими творческими специальностями и каковы слагаемые его успеха.
ПЕРСОНА
Алексей ПИМАНОВ, продюсер, генеральный директор телекомпании «Останкино», кинорежиссер, сценарист, телеведущийРодился 9 февраля 1962 года.
В 1989 году окончил Московскую академию связи, а в 1992-м — факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова.
На телевидении с 1986 года: до 1989-го работал видеоинженером, оператором, а затем перешел в редакцию общественно-политических программ ЦТ.
С 1989 по 1990 год — ведущий программы «Ступени».
С 1992 по 1994 год — автор, ведущий и режиссер программы «За Кремлевской стеной».
С 1993 по 1994 год — директор студии «Резонанс» ТРК «Останкино».
С 1995 по 1997 год — продюсер программ «Семь дней спорта», «Футбольное обозрение», «Новости спорта» и «Человек и закон».
Начиная с 1996 года — генеральный директор ТК «Останкино» и ведущий программы «Человек и закон».
Автор и режиссер более 100 документальных фильмов.
— В жизни вы сменили немало профессий. Только на телевидении вы были видеоинженером, оператором, журналистом, телеведущим, сценаристом и кинорежиссером. Как все происходило у вас — легко?
— Все шло как-то автоматически. Первое образование у меня техническое, и, чтобы попасть на телевидение, о чем я давно мечтал, пришлось начинать с должности видеоинженера. Овладев досконально этой профессией, я захотел научиться снимать. Приставал ко всем операторам, с кем сводила судьба и работа на канале. Когда меня отправляли в командировки, то в выходные дни, вместо того чтобы заниматься разными глупостями, я брал профессиональную камеру и шел — бродил по городу и на природе, снимал пейзажи. Потом показывал материал специалистам, учившим меня уму-разуму. Снимал также спектакли, клипы, разные репортажи. Так постепенно стал телеоператором. Позднее параллельно начал писать сценарии. Когда первый сценарий документального фильма приняли к производству, для картины не нашлось режиссера. Мне сказали, чтобы я попытался руководить ее постановкой сам. Попробовал — вроде получилось. Так и пошло.
Человек делает себя сам. Овладев несколькими профессиями, достигнув определенного уровня понимания производственного и творческого процесса на телевидении, я ушел на вольные хлеба и организовал студию с замкнутым производственным циклом: делал клипы, рекламные ролики, снимал документальные фильмы. Потом начал их производить для иностранцев — французов, немцев. Все очень хорошо шло. А затем мне предложили стать ведущим программы «Ступени» в редакции общественно-политических программ. Это уже новый этап развития, и от такого предложения отказаться я не мог. Потом все как-то само собой покатилось. Когда началась полоса продюсерства, уже сложно было определить, кто я — продюсер, режиссер или автор. Поскольку самостоятельно пишу сценарии, снимаю и даже работаю в кадре, мне легко со всеми общаться. К тому же я бывший оператор. Меня сложно, как сейчас говорят, развести.
— Каждая из названных вами специальностей требует от человека соответствующей подготовки. Ваше второе высшее образование — журналистское. Оно стало для вас универсальным и пригодилось в профессиональной жизни?
— Нужно ли человеку второе, третье или четвертое высшее образование? Не знаю, не уверен. Теперь с позиций своего опыта и возраста думаю, что диплом журфака МГУ был совсем необязательным. Просто я хотел во что бы то ни стало попасть в эту профессию, потому и пошел учиться во второй раз. Но, оказалось, журналистика не столько специальность, сколько образ жизни и мышления. Она предполагает наличие собственного слога. Научить писать грамотно можно (этим и занимаются школа и институт), а вот талантливо — нельзя. Язык дается от Бога. Чехова, Толстого, Достоевского никто не учил. Обладая даром, они дошли до вершин мастерства сами. Посчитайте, сколькие нынешние звезды телеэфира являются выпускниками журфака? Единицы. Основная масса — биологи, строители, физики и прочие технари и представители естественнонаучных специальностей, то есть отнюдь не лирики. Журфак — лишь калитка, пропуск в профессиональную жизнь, попав в которую еще предстоит найти свое место в огромном информационном поле СМИ.
— Значит, успех и карьера зависят от фортуны больше, чем от трудолюбия, настойчивости, целеустремленности и других деловых качеств человека?
— Да, в нашей профессии многое зависит от судьбы и удачи. Но все-таки основное должно быть заложено в человеке. Плюс важно образование. Но я имею в виду не наличие диплома, корочек — это ничто. Я говорю об общей и профессиональной образованности, знаниях, приобретенных главным образом за счет собственной любознательности и самообразования, начитанности, кругозоре, масштабе мировоззрения и мышления.
— Какую роль, по вашему мнению, играет образование в жизни человека?
— Оно должно продолжаться всю жизнь. Окончив вуз в 22–23 года, нельзя думать, будто ты достиг предела мечтаний и теперь можешь почивать на лаврах. Иначе жизнь быстро опустит тебя с небес на землю, и ты, несмотря на свой диплом, пойдешь торговать в палатку, чтобы заработать денег. В лучшем случае будешь стоять на месте, что тоже равносильно гибели. Нет, образование нужно продолжать: развиваться, читать, активно интересоваться всем, идти в ногу со временем, осваивать новую технику и технологии, овладевать разными профессиями. Иными словами, поступательно двигаться вперед. Полноценное образование человек получает где-то к 35 годам, когда он по-настоящему начинает что-то понимать, накопив личный багаж, который позволяет ему чувствовать себя полноценным во всех аспектах своей специальности и окружающей действительности.
— Настоящее мастерство — это всегда сплав теории и практики. Вуз дает в большей степени теоретическую основу специальности. Как вы компенсировали недостаток образования, когда овладевали очередной профессией, например, кинорежиссера?
— Прекрасно понимаю, что для многих оказалось неожиданным, когда я стал режиссером-постановщиком художественного кино. Но, прежде чем это произошло, я прошел практическую школу и за самостоятельную работу взялся, только осознав, что готов к ней. Годами я изучал все, что только можно, по режиссуре, занимался самообразованием. Начинал, конечно, с учебников. Кроме того, пока работал видеоинженером и оператором, узнал все нюансы съемочного процесса и монтажа от начала до конца. Прошел огромное количество мастер-классов на съемочных площадках у известных режиссеров. Самый главный профессиональный вопрос — это умение взаимодействовать с актерами. Системы Станиславского, Михаила Чехова, а также то, что написано по актерскому мастерству у Гиппиус, — все-все мною прочитано, просчитано, прочувствовано и пережито. Методички ВГИКа, Щукинского училища и других актерских школ лежат в моей голове. Но, скажу откровенно, стать режиссером, даже освоив теорию или отучившись в вузе, невозможно. Это должно быть дано свыше.
— Ваше кино сделано добротно, профессионально. Вы продемонстрировали миру свой талант режиссера. Но вы все-таки не снимали классику, а работали в жанре приключенческого фильма. Он вам ближе?
— Скажем так, пока да. Авторское кино надо выпускать для интеллигенции или для фестивалей. Но я был бы рад снимать классику, проблема лишь в финансах. Все просто, когда есть возможность получить государственные или частные средства на постановку фильма, не думая о том, как их добыть и как вернуть. Но об этом я только мечтаю. Дайте мне деньги, и я с удовольствием сниму кино, причем сценарий напишу такой, что мало не покажется. Но как продюсер и режиссер я поставлен в другие условия. Я должен, взяв средства, снять на них картину, а потом вернуть долг. А кредиторами являются в основном мои друзья, близкие компании и др.
— Вы всю свою теле- и кинопродукцию выпускаете на заемные средства?
— Конечно. А кредиты надо возвращать. Я много лет живу в таком режиме. К сожалению, у меня как продюсера деньги не растут, словно зелень на дереве.
— Ну, может, вы так хорошо зарабатываете, что остается на собственное фильмопроизводство?
— Чтобы побаловаться кино? Нет, таких денег не получаю. Занимаю. И скажу честно — трудиться и жить в подобном режиме тяжело. Приходится учитывать пресловутые рейтинги и совершенно четко понимать, что смотрит зритель Первого канала. Полагаю, я хорошо знаю нашу аудиторию. Каждую неделю в программе «Человек и закон» мы считываем этих людей и прекрасно осознаем, что им нравится, а что — нет. Год назад они смотрели одно, а сегодня уже предпочитают другое. Надо принимать во внимание тенденции зрительских интересов и симпатий, понимать, что произойдет через какое-то время. Если ты тенденции не учитываешь, можешь записывать себя в банкроты. Кино снимается почти год, это длительное производство и очень рискованный бизнес. Приступая к работе над фильмом «Александровский сад», мы заранее просчитывали его рейтинг, ясно представляя, кто будет его смотреть. И, между прочим, попали в десятку. Хотя одним он понравился, другим — нет, но так происходит всегда.
— Не все знают, что вы еще увлекаетесь историей. Вас как кинодокументалиста интересуют только дореволюционная Россия и советский период?
— Нескромно, конечно, так говорить, но я готов беседовать на равных со специалистами, например, о Крестовых походах или истории мусульманства. Хотя и времена революционной России для меня представляют большой интерес. Вокруг того же 1917 года по-прежнему накручено много, но уже со знаком минус. Появилось немало статей, книг, исследований, в которых стали писать: мол, пришли сволочи и страну перевернули. В этих работах, к сожалению, нет глубины и понимания сущности процессов. Конъюнктурщики от истории раньше пели панегирики Великому Октябрю, а сегодня возводят на него хулу.
— Чтобы оставаться успешным и популярным, обязательно ли постоянно находиться в окружении равных себе? Вы входите в состав так называемой московской тусовки?
— Нет, хотя, разумеется, всех знаю. У меня много друзей, я получаю массу приглашений, имею немало возможностей, чтобы тусоваться. Но мне некогда. И я принципиально почти никуда не хожу. Чрезвычайно редко мы с женой Валей бываем на каких-то юбилеях. Но так происходит не потому, что я такой — со съехавшей головой. Присутствуя на торжествах, нужно быть очень искренним. А просто пойти, чтобы лишний раз засветиться, чтобы тебя там увидели, чтобы кто-то из нужных людей руку пожал — слава Богу, я все это уже пережил. И ничего подобного не хочу, мне элементарно жалко времени. Лучше я еще один сценарий напишу, с женой в ресторане посижу, на дачу поеду или почитаю.
02.06.2008