Акоп Киракосян: «У отечественной анимации есть будущее»

В июне этого года знаменитой на весь мир киностудии «Союзмультфильм» исполнится 70 лет. Созданная в 1936 году как «наш ответ Диснею» за долгие годы своего существования студия создала собственную классическую школу анимации. Кстати, большинство детских психологов единодушно считают фильмы из золотой коллекции «Союзмультфильма» прекрасным примером доброты, искренности и взаимопонимания. О том, как сегодня живется создателям Крокодила Гены и Винни-Пуха, мы поговорим с директором киностудии Акопом Гургеновичем Киракосяном. — Акоп Гургенович, остается ли сегодня отечественная школа анимации лучшей в мире? — Думаю, что для наших людей родная мультипликация по‑прежнему является лучшей. Многое ведь зависит от менталитета того или иного народа. Если хотите, каждая нация должна иметь свою анимацию. Технологически американцы способны делать шедевры за 40 млн долл. типа «Шрэка». Другой вопрос, насколько такие фильмы нас трогают. Мы ведь богаты прежде всего своей литературой, особенной духовной культурой. По моему глубокому убеждению, ставку необходимо делать именно на это. Например, когда те же американцы пробуют работать на нашем литературном материале, у них получается малосъедобный суррогат. То есть я хочу сказать, что каждому свое. Технологически наши заокеанские коллеги, безусловно, впереди планеты всей. — На сегодняшний день «Союзмультфильм» — это успешный бренд? — На территории бывшего СССР — безусловно. Однако за границей наша продукция пока скорее любопытная экзотика. Там индустрия анимации устроена по принципу военно-промышленного комплекса. Благодаря высокой доходности этого бизнеса рынок давно поделен между крупными производителями и прокатчиками. — Может ли так случиться, что в ближайшей перспективе крупные западные студии благодаря своим деньгам и техническим возможностям просто задавят отечественную мультипликацию на российском рынке? — Временно они могут победить. Но я уверен, что кроме спецэффектов тем же американцам нечего предложить нашему зрителю. За нами же великая духовная культура. Поэтому остается только дождаться, когда мы технологически дорастем до уровня западных конкурентов. Вот тогда им придется стучаться к нам в форточку. — Сейчас отечественный кинематограф на подъеме, а как обстоят дела в мультипликации? — Российские аниматоры в последние годы стали производить заметно больше фильмов. Правда, пока до былого советского уровня качества выпускаемой продукции новому поколению мультипликаторов необходимо расти и расти. — Некогда советская мультипликация славилась своим рисунком. Куда же все исчезло? — По нашему делу очень сильно ударил развал прежнего отлаженного производства. Это случилось практически одновременно с распадом Советского Союза. Многие секреты ремесла ушли вместе с выдающимися мастерами. Сегодня осталось мало учителей уровня прежнего «Союзмультфильма», да и учеников с горящими глазами нынче нечасто встретишь. — А вообще вы много видите у себя на студии начинающих молодых талантов? — Перспективные новички не часто к нам приходят. Создается такое ощущение, что всех начинающих талантов подбирает знаменитая студия «Пилот». Но два-три человека, из которых в перспективе может выйти толк, у нас сейчас работают. С надеждой смотрим на первый выпуск студентов колледжа, организованного на базе ВГИКа совместно с нашей киностудией. В основном к нам приходят люди, ориентированные в первую очередь на духовность, а не на выпуск коммерческой продукции. Мы по‑прежнему остаемся студией, направленной на высокохудожественные произведения, поэтому для рынка мы пока не очень удобны. — Можете ли вы сегодня обеспечить начинающим профессионалам достойные условия для творческого роста? — У нас продолжают работать такие мастера, как Инесса Алексеевна Ковалевская — один из авторов знаменитых «Бременских музыкантов», Станислав Михайлович Соколов, Леонид Аронович Шварцман, — истинные мэтры, готовые взять человека под крылышко и поднять его до профессионального уровня. — В каких учебных заведениях готовят отечественных аниматоров? — В СССР обладателей волшебной специальности аниматора или «одушевителя» готовила киностудия «Союзмультфильм». При ней действовали двухгодичные курсы, на которых осуществляли жесточайший отбор. Бывало, приемная комиссия отсеивала блестящих художников. Это означало, что проходили гениальные. Подобная система отсеивания и подготовки полностью себя оправдала. Достаточно сказать, что именно выпускники тех курсов создали такие шедевры, как мультсериал «Ну погоди!», «Антошка», «Ежик в тумане» и др. Причем студия выпускала кадры не только для отечественной мультипликации, но и для стран соцлагеря. Кстати, в 1977 году я тоже по направлению Госкино Армянской ССР проходил стажировку на «Союзмультфильме» и на личном опыте знаю, какая это была великолепная школа мастеров. Сегодня я пытаюсь возобновить двухгодичные курсы, но пока все упирается в отсутствие денег. — Что сейчас осталось от прежней эффективной системы подготовки кадров для мультипликации? — Когда‑то при ВГИКе был факультет, на котором обучали художников‑постановщиков для анимационного кино. В настоящее время при институте кинематографии работает анимационный колледж. В нем занимаются одаренные ребята, с которыми я связываю определенные надежды. — Не убивают ли классическую мультипликацию новые компьютерные технологии? — Считаю, что классическая рисованная или кукольная анимация — это волшебство, космос. В современных же компьютерных фильмах я не вижу этого волшебства. Как художник, режиссер и просто как зритель я не люблю современные компьютерные блокбастеры. — Как директор крупнейшей студии в стране и в Европе, каким вы видите будущее отечественной анимации? — Как директор я обязан следить за новинками и объективно учитывать потребности проката. Если рынок требует фильмов, снятых с использованием технологии 3D, то я должен принять это как руководство к действию. — В связи с появлением принципиально новых технологий не ощущается ли в коллективе киностудии конфликт поколений художников между мастерами старой школы и продвинутым компьютерным поколением? — Конфликта нет, но определенный психологический слом чувствуется. Ведь в связи с появлением новых технологий аниматору не нужно уметь хорошо рисовать. Поэтому некоторые наши старики справедливо возмущаются: «Как же можно делать фильм, не владея рисунком?!» — То есть на сегодняшний день любой вполне посредственный художник может стать профессиональным аниматором? — Теоретически да, а практически одного понимания компьютерных программ недостаточно. Все равно качественная анимация — это ремесло, базирующееся на основе фантастического творческого таланта. Просто компьютерщиком или художником быть недостаточно. Возьмите конкретно мой пример. Прежде чем заняться мультипликацией, я учился в художественной школе и рисовал в академическом стиле. Но когда пришел в профессию, оказалось, что здесь просто необходимы навыки карикатуриста, и вот тут у меня начались проблемы. Я понял, что науку одушевления рисунка я понимаю, но рука недостаточно разработана в нужном стиле, поэтому рисунок не оживает. Я стал искать выход. В результате ушел в кукольную мультипликацию. Мои ощущения, как именно необходимо одушевить персонаж, я стал передавать куклам. Кстати, кукла имеет свою магию. Нередко в процессе съемок она сама начинает подсказывать художнику, как и что необходимо делать. Вот тогда и происходит чудо рождения живых характеров. — Каким, на ваш взгляд, должен быть идеальный детский мультфильм? — Идеальный мультфильм тот, в который ребенок безоговорочно верит. Для того чтобы создать его, художник сам должен быть в душе немного ребенком, таким же кристально чистым, немного наивным, умеющим мыслить, как малыши. Ведь взрослые люди, создавшие такие знаменитые фильмы, как «Котенок по имени Гав», «Каникулы Бонифация», сами были в душе немного детьми. Именно поэтому юные создания верят их героям. — Сейчас есть мастера, которые способны создать подобные шедевры? — Мэтры почти не снимают, а новые таланты пока еще, видимо, не встали на крыло. Сейчас все больше делают фильмы для детей по‑взрослому. — В одном из своих интервью известный актер Олег Видов заявил, что даже Пентагон по своим закрытым армейским телесетям крутит наши мультфильмы как образец здоровой морали. Существует ли сегодня вопрос нравственности в производстве мультипликационных фильмов? — Думаю, что у каждого мастера такой критерий есть. Но пятнадцать лет упадка не могли пройти без последствий. К сожалению, сегодня для многих профессионалов финансовая сторона дела превалирует над этической. — В своей работе вы не всегда идете от изысканных запросов нового отечественного зрителя или все‑таки стараетесь подтянуть публику до определенного уровня моральных и художественных стандартов? — Я надеюсь, что мы как коллектив единомышленников все‑таки не опустимся до конвейерной штамповки низкокачественной продукции. Я имею в виду, например, анимационные сериалы, герои которых изображены в виде незамысловатых контуров. Когда такой персонаж говорит, его губы вроде двигаются, но движения не синхронизированы с артикуляцией. Отсюда возникает угловатость героя, исчезает душа из рисунка. Это худшие образцы компьютерной мультипликации, которые подрывают основы профессии. — Акоп Гургенович, удается ли вам совмещать руководство с творчеством? — Пока не удается. Но в будущем я мечтаю экранизировать замечательное произведение Леонида Андреева «Смерть Гулливера»; также планирую снять пластилиновый анимационный фильм о шахматах — о зарождении и развитии данного искусства. С творческой и коммерческой точки зрения мне интересно продолжение знаменитого фильма «38 попугаев». Мне кажется, этот мультик удивительно созвучен современной молодежной культуре и будет пользоваться успехом у тинейджеров и их родителей. Правда, пока существуют только проекты, так как все силы уходят на руководство. — На ваш взгляд, может ли творческий человек успешно заниматься бизнесом? — Исключительно творческий человек — нет. Понимающему художнику для эффективного руководства требуется хорошая команда финансовых консультантов и управленцев в лице линейных продюсеров, маркетологов. Чтобы этот коллектив создать и содержать, необходима большая прибыльность. На сегодняшний день мы пока не столь финансово успешное предприятие, чтобы нанять подобных специалистов. Поэтому дело за ближайшим будущем. — Какую вы видите перспективу для «Союзмультфильма»? — Необходимо снимать прибыльные малобюджетные фильмы, ведь коммерческую анимацию тоже можно делать профессионально. Примером успешного сотрудничества с инвесторами служит анимационный проект питерских и московских продюсеров «Смешарики». При его производстве используют простую технологию быстрого выполнения карандашных рисунков. Такой мультфильм делают по принципу комиксов. В итоге мы быстро выпускаем продукцию и получаем прибыль. Это, конечно, не слишком высокая планка, но она позволяет студии как‑то выживать и иногда заниматься творчеством для души. Например, сейчас мы делаем явно некоммерческий фильм «Гофманиада» по мотивам сказок Гофмана и рисункам всемирно известного художника Михаила Шемякина. Это кино для зрителя, тяготеющего к культурному развитию. Когда меня спрашивают, зачем мы делаем явно неприбыльное кино, я отвечаю: «Извините, но мы хотим оставить свой след в искусстве». Также мы продолжим работать над произведениями классиков русской литературы. Например, планируем экранизировать Салтыкова-Щедрина. А вообще, для того чтобы киностудия «Союзмультфильм» не утратила свою академичность, мы ищем идеальное соотношение между академичной и коммерческой продукцией. Со временем нам еще предстоит найти свое место на рынке. Однако за нами великая школа, поэтому будущее у отечественной анимации, безусловно, есть. Да и само по себе ремесло мультипликации вечно, как искусство, направленное к детям. Так что идти молодым людям в нашу профессию смысл есть. Они обязательно найдут себе применение.

А. П. КРОТКОВ, 22.05.2006